4 октября 2013 г.

Владимир Александрович Емец

«Он жил и умер в футболе»

Он рано ушел от нас. 9 ноября 1987 года остановилось сердце заслуженного тренера Украинской и Молдавской ССР, заслуженного деятеля физической культуры Украины Владимира Александровича Емца. В преддверии 30-летия первой победы «Днепра» в чемпионате Союза мы вспоминаем о нем, о том без кого эта победа точно не была бы возможна — главном тренере команды.

В «Динамо» не поехал

Владимир Александрович Емец родился в Никополе 3 апреля 1937 года. Футбольную карьеру начал в местной команде «Трубник». Несколько матчей провел и за днепропетровский «Металлург». Его даже приглашали в киевское «Динамо», но не поехал:

— Тогда как раз я родился. И оставить жену (а мама тяжело работала в школе учителем начальных классов) он не мог, — вспоминает Игорь Емец, старший сын тренера.

Вначале Владимир Емец играл на позиции нападающего, потом из-за набора веса его перевели в центральные защитники.

— Карьеру он закончил рано — в 1964 году, в 27 лет. Был очень талантливым игроком. Имел все данные, — рассказывает воспитанник Емца, заслуженный тренер Украины Григорий Варжеленко. — Играть ему мешал только вес. Он был хороший футболист и великий тренер.

Футбол был на первом месте, семья — на втором

— Мы познакомились в 1957 году на танцах. Он подошел ко мне, поговорили, потом проводил домой. На следующий день пригласил на пляж (это летом было). Такой шутник. Очень легко было находиться с ним рядом. Был влюблен в футбол, который всегда был для него на первом месте. На втором — семья.

Я с ним прожила 29 лет, ни разу не слышала, чтобы он грубое слово матери сказал. Уважал и тещу, мою маму. Всегда говорил: «Валя, ты маме помоги. Валя, дай маме денег. Валя, купи маме, что ей нужно, — вспоминает Валентина Ивановна.

Валентина Емец и сама была заядлой болельщицей. С малых лет росли на стадионе и сыновья — Игорь и Олег:

— Я родился в 1958 году. Еще когда мне было лет 5—6, отец брал с собой на матчи. С 1966 года он работал главным тренером никопольской команды «Трубник». Я был на выездах с ними, помогал готовить мячи администратору. Окунулся в футбольную жизнь. Другого пути у меня и не могло быть, — вспоминает Игорь Емец, экс-футболист, ныне технический директор команды «Днепр».

От игрока до тренера

Еще работая вальцовщиком на трубном заводе, Владимир Александрович завоевал уважение среди коллег. Когда тренер Морозов уехал в Москву в 1966-м году, заменить его пригласили талантливого игрока Емца.

Тренируя «Трубник», Владимир Емец привел команду на 4-е место в чемпионате Украины в классе Б. В 70-м году класс Б расформировали, а Владимир Емец остался без работы. В 1971-м Владимир Иванович Остапченко, первый секретарь Никопольского райкома партии, пригласил его возглавить районную команду «Сельхозтехника». На ее базе и был позже создан спортивный межколхозный клуб «Колос». Уже в 1974 году они выиграли «Золотой колос» — кубок Союза среди сельских команд и стали вторыми на всеукраинском уровне. В 1975-м «Колос» вновь стал обладателем этого Кубка, а также медалей чемпионов Украины среди коллективов физкультуры. Таким образом, команда вышла во вторую лигу. Председателем клуба избрали Геннадия Жиздика:

— Отец познакомился с ним еще в середине 60-х в Кривом Роге, где Геннадий Афанасьевич работал администратором «Кривбасса». Они подружились. Вместе ездили на рыбалку. Но официально начали сотрудничать уже в 1972-м году, — вспоминает Игорь Владимирович.

Во второй лиге команда «Колос» сразу заняла 8-е место (в 1976 году), 1977-й год — третье место, 1978-й — второе и в 1979-м стали чемпионами Украины и вышли в первую лигу:

— Все это происходило под эгидой первого секретаря райкома, Героя Соцтруда Владимира Остапченко. Без него, конечно, ничего бы не было — ни в судьбе отца, ни в судьбе Геннадия Афанасьевича, ни в судьбе команды. Владимир Остапченко всегда ходил на матчи. За рубль покупал билет. У него было свое место на стадионе. Он приезжал на тренировки, часто бывал на базе, вникал во все проблемы, но при этом никогда не вмешивался в управление командой, — отмечает Игорь Емец.

В «Днепр» собирались на полгода

В 1981-м году талантливых руководителей Владимира Емца и Геннадия Жиздика пригласили возглавить «Днепр».

— Об их переходе в «Днепр» я узнал в Кишиневе. Мы после игры (Игорь играл в команде «Колос». — Прим. авт.) вничью пришли в гостиницу аж в два ночи. Только успел зайти в номер, как позвонил администратор. Подумал, что нас взяли на горячем — ведь нарушали режим. Я зашел к ним в комнату, они с Геннадием Афанасьевичем сидят, как всегда, курят: «Присаживайся. Мы приняли решение, уходим в «Днепр». У меня от сердца отлегло… Думал, начнут воспитывать, — вспоминает Игорь Емец.

На семейном совете было сказано: уходим на полгода, доработаем до конца чемпионата и вернемся. Команде надо было помочь — оставить в высшей лиге.

— Мы очень долго разговаривали с ним, взвешивали все «за» и «против», — вспоминает Валентина Емец. — Он сказал: без футбола я жить не могу. Я пошла ему навстречу и согласилась переехать в Днепропетровск.

— Они ушли. И втянулись. Когда остались в высшей лиге, я понял, что в Никополь они не вернутся, — вспоминает старший сын тренера.

А через три года нас выгонят с работы

— Об этом дне я все помню, — рассказывает Игорь Емец о 6 ноября 1983-го. — Помню, как мы ехали на футбол с моими друзьями. Сидели в 28 секторе. Мамы на футболе не было. Она выключила телевизор и два часа ходила по улице. После игры приехали на базу. Там уже был готов банкет. После мы с Олегом Тараном, Сережей Краковским и Пучковым Сергеем всю ночь смотрели видео с матча и пили шампанское. На тот момент, думаю, никто не понимал, что они сделали — ни руководство, ни футболисты.

Перед награждением Геннадий Афанасьевич к нам пришел. Сидели на кухне — пили чай, кофе. И отец говорит: «Папа (он его так называл), вот скажи мне — мы стали чемпионами. Нам подарили по черно-белому телевизору. А через год мы не станем чемпионами. Нам ни Лобановский, ни Бесков уже этого не простят. И через два мы не станем чемпионами. А через три года нас выгонят с работы». Все, что он сказал — то и произошло.

Он любил и понимал людей

— Он был большой оптимист. Был уверен, что все сложится хорошо. Так и получилось, — рассказывает Валентина Ивановна. — А вообще, он был скрытным. Все держал в себе. Даже в 1986-м году, когда в клубе начались неприятности, молчал. Смотрю, ночью встал, взял сигарету, пошел на балкон. «Вова, что случилось? Плохо себя чувствуешь? На работе неприятности?» — «Все нормально».

Недолгие часы свободного времени Владимир Александрович проводил с семьей и друзьями. Они не говорили о футболе. Рыбачили, играли в бильярд, шахматы:

— Он любил и понимал людей. Юмор у него был великолепный. Мама всегда говорит: «Почему у меня так много морщин? Потому что в этой жизни я слишком много смеялась», — улыбается сын Емца.

Им верили

На вопрос, что было самым важным на пути к чемпионству, Игорь Емец отвечает:

— Все. Они никогда не забывали людей. Поздравляли каждого работника клуба с днем рождения. Они жили этой жизнью. И люди им платили самоотдачей в работе. Возле них была аура, которая позволяла достигать результата. Тогда неплохие суммы выделялись на футбол, но у них даже мысли не было что-то положить себе в карман или как-то себя выделить. Все шло на дело. Каждый футболист в «Днепре» появился по рекомендации их коллег. Тренеры и игроки знали — если Емец и Жиздик что-то пообещали, они сделают. Например, был такой нападающий в «Колосе» Сережа Волкобоев. Пообещали ему трехкомнатную квартиру, но он не заиграл. Тогда не было никакой контрактной системы. Но квартиру все равно дали.

Емец и Жиздик могли даже несколько дней друг с другом не общаться. Если были моменты разногласий, не было зла — они просто молчали, а позже приходили к общему мнению. Геннадий Афанасьевич отлично организовал работу с подчиненными: «Почему мы многого добились? Потому что рядом с нами были люди, которые нам верили», — говорили они.

Месяц передышки после одиннадцати лет бега

Сезон 1987 года «Днепр» начинал без Владимира Емца. Что случилось тогда в команде на самом деле? У каждого из свидетелей есть своя версия событий. Мы приводим мнение Игоря Емца:

— Отец устал от футбола. Одиннадцать лет — с 1975-го по 1986-й только вперед. А как сделать передышку? Уйти с работы — невозможно. И футболисты наши выросли уже. Требовали к себе другого отношения. Отец говорил: «В команде работать больше 4—5 лет нельзя». Дальше уже теряются рычаги управления людьми. Наступил кризис. По всей видимости, отца хотели поставить на место. Его никто не увольнял. Но когда он пошел в обком, секретарь с ним так разговаривал, что Владимир Александрович сказал: «Если я вас не устраиваю, уйду».

Я по сей день это помню. Первое декабря любого года для меня до сих пор не очень хороший день. Я был в Никополе. Еду, смотрю — стоит машина отца. Остановился, зашел в кафе. Сидят папа и Павел Васильевич Буланый, его никопольский воспитанник. На столе — бутылка водки и два пирожка. Я подошел, поцеловались: «Что ты здесь делаешь?» — «Вся страна знает. Только ты не знаешь». — «Что случилось?» — «Меня выгнали с работы». — «Что дальше будешь делать?» — «К тебе приеду».

И приехал ко мне. Через сутки, второго декабря, звонит команда, приглашают на работу главным тренером. Как они нашли мой телефон в Никополе? Почти месяц у меня жил — до Нового года. Мы на рыбалку зимнюю ездили. Ему нужна была отдушина. Надо было уехать из города, чтобы не звонили, не задавали вопросов.

До дня рождения сына не дожил один день

В 1987 году, уже будучи нездоровым, Владимир Емец принимает кишиневскую команду «Нистру»:

— Почему именно Кишинев? Председатель Совета Министров Молдавии его пригласил на встречу. Они обсудили все. Уровень был серьезный, перед командой ставились высокие задачи, — рассказывает Игорь Емец. — Я ездил к нему несколько раз. Как мог, поддерживал. 9-го ноября они играли с краснодарской «Кубанью». Надо было 3:0 выиграть. 10 ноября — мой день рождения. Мама была в Кишиневе. Я за день до игры позвонил. Они уже собирались ехать ко мне в Никополь после матча, но… отец не приехал.

А вот как вспоминает его последние дни Валентина Ивановна:

— Я к нему туда ездила. Была с ним на матчах. Следила за ним, готовила отдельно питание, потому что нельзя было употреблять многие блюда. Даже в день смерти я была с ним. На футбол не поехала. У меня в памяти осталось, как я сижу в комнате, а он идет к двери. Вижу со спины, как берет сигарету. Говорю: «Вова, тебе же плохо. Скорую сегодня вызывали. Не надо курить!». Не послушался меня, взял сигарету. Тогда я его видела последний раз. Фигуру со спины.

Во время футбола я чувствовала… Так переживала, бросало в жар. Не находила себе места. Когда матч уже закончился, за мной приехали ребята с команды. Смотрю: Вова не выходит из машины. Спрашиваю: «А где Вова? Что случилось?» — «Валентина Ивановна, садитесь в машину. Поехали».

Мы поехали на стадион и там мне сказали, что Вовы уже нет. За что он ушел так рано? Я не понимаю. Он жил футболом и умер на футболе.

Даже после ухода из «Днепра» Владимир Емец продолжал общаться с Геннадием Жиздиком. Зла не было. Их семьи дружат и по сей день. Только самые близкие знают, что после дня рождения сына из Никополя Владимир Емец должен был ехать в Днепропетровск — опять принимать «Днепр». Все было решено. Он снова должен был стать главным тренером.

Алена Дрыга, газета «Зоря», фото www.fcdnipro.ua