19 июня 2013 г.

Руслан Ротань

«В большинстве случаев все неожиданные ходы себя оправдывали»

Хотя состав «Днепра» за последние несколько лет пополнился целой обоймой молодых и квалифицированных футболистов, Руслан Ротань, готовящийся провести в Днепропетровске свой 13-й сезон, по-прежнему остается здесь важнейшим звеном командного механизма. Практически все комбинации подопечные Хуанде Рамоса развивают через своего капитана, который, расставшись с мячом, тут же снова предлагает себя, перемещаясь на свободное место. Не первый год выступая на позиции опорного хавбека, Ротань в «Днепре» является и мозговым центром и основным конструктором атак.

— Досконально изучив возможности каждого из нас, тренер старается использовать футболистов максимально эффективно, давая четкие указания, кому и чем следует заниматься на поле, а что — исключить из своего арсенала, — поясняет 31-летний полузащитник. — Например, далеко не каждому разрешается принимать мяч спиной к воротам. Жулиано, способному в два счета развернуться на 180 градусов, это дозволено, мне — нет. Моя задача — «подпирать» линию нападения.

— Очевидно, что порой кажущиеся хаотичными перемещения центральных полузащитников — вас, Сергея Кравченко, того же Жулиано, на самом деле таковыми не являются.

— Естественно. Функции каждого из нас четко распределены. Вообще, хавы выполняют наибольшую беговую работу и должны быть отменно готовы физически. Прессинг, постоянный прессинг — это одно из основных требований Мистера. Если же говорить о позиционных атаках, то все они — плод кропотливой работы на тренировках, где комбинации наигрываются и шлифуются по много раз.

— На поле «Днепр-Арены», особенно весной, особо не покомбинируешь, не так ли?

— Увы. Собственно, «Днепр» провел на плохих полях добрую половину весенних матчей, и тренер регулярно напоминал, чтобы мы действовали попроще — побыстрее избавлялись от мяча, отдавали передачи верхом, иначе можно напривозить себе неприятностей…

— В баскетболе разыгрывающий информирует партнеров о следующей комбинации условным жестом. Далее все действуют по соответствующему шаблону. А как эта связь работает в футболе?

— Системы жестов у нас нет. Мы начинаем развивать атаку по одному из четырех отрепетированных сценариев. Большего количества, пожалуй, и не предложишь. На разряженном пространстве, где есть возможность принять мяч и поднять голову, действуем согласно плану, ближе к штрафной соперника, в условиях большого скопления игроков, импровизируем.

— Да, но ведь против лидера оппоненты часто используют так называемый «сталинград», образуя на своей половине живую стену из футболистов. А значит, должен существовать метод взлома насыщенной обороны.

— Рецепт один — подключение флангов. Разыгрывается лишний, смещается в бровке и уже оттуда пытается создать остроту у чужих ворот. Это — футбольный алгоритм, которым следуют многие.

— При определенных обстоятельствах приходится покидать центральный плацдарм и вам.

— Да, это происходит, когда нужно подстраховать товарища. Женя Коноплянка, Ваня Стринич любят подключаться к атакам, и если они убегают вперед, я прикрываю им тыл на фланге. В свою очередь опорную зону в мое отсутствие контролируют Кравченко или Жулиано.

— Представим, что выбранный план на игру себя не оправдывает. Вы пытаетесь поставить соперника в тупик раз, другой, третий, а все не получается — значит, надо перестраиваться. Кто принимает соответствующее решение?

— Тренер. Вы наверняка замечали, как Рамос неоднократно буквально переворачивал матчи своими перестановками — меня, случалось, даже отодвигал на фланг обороны. И в большинстве случаев все эти неожиданные ходы себя оправдывали.

— А сколь оперативно наставник способен скорректировать тактический рисунок?

— Мы хорошо понимаем Мистера. Одна передислокация автоматически влечет за собой несколько других, и футболисты быстро реагируют на изменения. Стоит, например, тренеру перевести Рому Зозулю на фланг полузащиты, выдвинуть Матеуса на острие или сместить меня назад, и партнеры уже знают, что далее делать на поле каждому из них.

— Самостоятельно отойти от используемой тактики, в случае если она не приносит дивидендов, вы не можете?

— Нет, это запрещено. Никакой самодеятельности. Пока не поступила команда от тренера, мы должны продолжать гнуть свою линию.

— В нынешних условиях соперники редко дают время на то, чтобы осмотреться, выбрать лучший вариант продолжения атаки. Тот есть, получая мяч, вы должны знать, куда переадресовать его дальше, и, возможно, предвидеть маневры партнеров.

- Конечно, я стараюсь оценить ситуацию до того, как мяч окажется в ногах. Но так бывает не всегда, и если времени осмотреться не было, приходится импровизировать, полагаться на чутье. Очень важно знать повадки партнеров, чтобы невзирая на помехи попытаться снабдить его удобной передачей. В этом плане очень легко взаимодействовать с Матеусом. Его маневры, уловки, «открывания» знаешь настолько хорошо, что можно отдавать мяч в ту или иную свободную зону с закрытыми глазами. Понятно, что уровень взаимопонимание в команде не может быть одинаковым у всех. Какая-то связка работает лучше, какая-то хуже.

— Случается, что после тренировок игроки «Днепра» остаются на поле, чтобы поработать дополнительно — индивидуально или в парах?

— Нет, у нас это не принято — Мистер запрещает. До занятий — никакой «самодеятельности», после — сразу уносят все мячи. Тренер таким образом хочет уменьшить вероятность получения травм. Вот если есть желание поработать в свободное время на тренажерах — пожалуйста. В то же время Рамос постоянно напоминает, чтобы на тренировках мы выкладывались полностью. Они длятся по полтора часа, интенсивны, без мяча не обходится ни одно упражнение. И если выжал из себя все, особой тяги продолжать вкалывать на поле обычно не возникает.

— «Днепр», особенно прошлой осенью, неоднократно демонстрировал, что такое образцовая контратака — синхронная, молниеносная, с большим количеством игроков. Наверняка организация таких вылазок основана на соблюдении определенных футбольных законов.

— Безусловно. Как бы все благоприятно ни складывалось, один из двух опорников должен обязательно оставаться в середине — на подстраховке. При этом действия его партнера тоже ограничены. Он должен располагаться на второй линии, готовый в случае чего подобрать мяч или сыграть на добивании, но ни в коем случае не убегать на фланг. Ну а главное правило Рамоса — передачи отдаются только вперед. Если кто-то покатит на контратаке поперек — это катастрофа.

— Частенько эффективными оказываются контрвыпады, начинающиеся с длинного паса.

— Все верно. Тем более по нынешним временам. Раньше основное скопление футболистов занимало половину поля, теперь район основных действий уменьшился еще раза в два, и порой перевести игру на свободное пространство можно только за счет длинной передачи.

— Но и этот прием требует слаженных действий. Помимо самого паса, нужен партнер, который совершит рывок.

— Начнем с того, что Мистер далеко не всем разрешает рисковать и отдавать мяч на большие расстояния. Некоторым — только вперед, только ближнему.

— А вам?

— Мне — можно. Ребята, действующие в нападении, на флангах, хорошо чувствуют ситуацию. И если видят, что длинный пас может пройти, если видят впереди свободное пространство, обязательно откроются и предложат себя.

— Выполняя передачу, учитываете манеру игры адресата — для пущей надежности?

— По возможности стараюсь это делать. Если тому же Зозуле и Жене Селезневу — форвардам таранного типа, привыкшим и умеющим вести борьбу в штрафной, лучше давать в недодачу, то Матеуса с его-то скоростью нужно запускать в отрыв, забрасывая мяч за спины защитников.

Константин ПАТКЕВИЧ, «Футбольный клуб»

Руслан Ротань, все интервью