24 ноября 2013 г.

Генеральный директор «Днепра» Андрей Стеценко

«На решение о техническом поражении
будет подаваться апелляция»

Генеральный директор ФК «Днепр» Андрей Стеценко в интервью телепрограмме «Днепр-Футбол» рассказал о заседании КДК, где нашей команде засчитали поражение в несостоявшемся кубковом матче и дисквалифицировали Романа Зозулю, о дальнейших шагах клуба по отстаиванию своей позиции, и о деле Дишленковича.

— Вы присутствовали на заседании КДК. Что там происходило? И почему, на ваш взгляд, вообще весь процесс рассмотрения обстоятельств дела был так затянут?

— Мне сложно сказать, почему затянулся процесс принятия решения. Но мне кажется, причина весьма банальна: возможное решение КДК могло негативно повлиять на моральное состояние игроков «Днепра», которые входят в состав сборной Украины.

Это сугубо мое мнение, но, видимо, в высших эшелонах ФФУ решили оттянуть этот вопрос до окончания стыковых матчей против французской сборной. На самом же заседании мне дали слово, я высказал позицию клуба, подкрепил ее соответствующими документами.

— Какими именно?

— Тогда нужно, наверное, рассказать всю ситуацию сначала — так, как это и было на заседании. Ни для кого не секрет, что обычно на выездные матчи в отдаленные города «Днепр» отправляется самолетом фактически за сутки до игры. Футболисты должны нормально отдохнуть, получить качественное питание, восстановиться. Соответственно и отправление на кубковый матч было запланировано на 29 октября на 16:30.

Самолет по плану поднялся в воздух, однако по приближению к Одессе выяснилось, что тамошний аэропорт закрылся из-за тумана. Кстати, мне не очень понятно, как такое может быть, ведь время полета из Днепропетровска в Одессу составляет около 40-45 минут. То ли летчики не знали, что аэропорт закрыт, то ли так резко сгустился туман. Мне сложно оценивать эту ситуацию.

— Но принимающий аэропорт же, наверное, дал разрешение?

— Сейчас вокруг этого много пересудов. Я слышал такое мнение, что принятие решения о посадке в не очень хороших метеоусловиях должен командир воздушного судна. А диспетчер или другие службы принимающего аэропорта не могут влиять на это. Я не специалист в этом вопросе, но такое мнение высказывалось, и я не имею права подвергать его сомнению. В любом случае произошло так, что мы вернулись в Днепропетровск.

Уже по пути назад мы думали о том, какими другими видами транспорта можно добраться в Одессу. Но по прилету в Днепропетровск произошло, на мой взгляд, ключевое событие, которое стало прологом для следующих событий. Выйдя из самолета, мы, разумеется, запросили метеослужбы аэропорта о возможности вылета на следующий день. Нас заверили, что, начиная с 8-9 часов утра, погода в Днепропетровске и в Одессе будет абсолютно нормальной, и мы спокойно сможем улететь.

Посоветовавшись с главным тренером, мы решили назначить вылет 30 числа на 11 часов утра. При этом мы не оставляли мысли о поездке другими видом транспорта, но в связи с тем, что мы вернулись в Днепропетровск около 18:30, вопрос о поезде, который отправлялся в 19:28, отпал сам собой. Мы физически не могли бы успеть на него. Слышал версию о прицепном вагоне, но решать этот вопрос, с учетом дороги на вокзал и вечернего времени, было нереально. Мы же не можем руководить железнодорожными перевозками на территории Украины.

Об автобусе. Уже после заседания прочитал интервью Леонида Буряка, который рассказал, что как раз в тот день ехал в Одессу и преодолел расстояние, которое обычно он проезжает за 3,5-4 часа, за 8,5 часов. Это он ехал на автомобиле! Я сам часто езжу на машине, и могу сказать о том, что в темное время суток в условиях нормальной видимости средняя скорость передвижения на машине, с учетом состояния наших дорог и количества населенных пунктов, которые приходится проезжать, составляет где-то 80 километров в час. И если анализировать слова Леонида Иосифовича, получается, что он обычную скорость передвижения снизил более чем в два раза. Повторюсь, он ехал на легковом автомобиле. Если же взять автобус, эта скорость упала бы еще вдвое, и он передвигался бы со скоростью 20-30 км/ч.

Можете себе представить, сколько бы команда добиралась в Одессу. Если бы мы сразу после возвращения в Днепропетровск накануне матча выехали автобусом, приехали бы на следующий день как раз к игре. Ограниченная скорость передвижения, ограниченная видимость, небезопасно, плюс нужно было бы 2-3 раза останавливаться кормить команду. Ведь невозможно 20 с лишним часов, особенно футболистам накануне важной игры, ничего не есть. И речь не идет о яблоке, банане или колбасной нарезке — нужно нормально выйти, сесть и поесть. А это тоже время.

— Но главным было то, что вас заверили в благоприятных метеоусловиях на следующий день?

— Безусловно, это была основополагающая причина. Решение принимал я, и вины с себя не снимаю. Но любой человек на моем месте, имея подтверждение метеослужбы о том, что утром следующего дня можно спокойно вылететь, автоматически отмел бы все варианты поездки другим видом транспорта. И говоря о том, что нам нужно было ехать автобусом, нельзя забывать, что это было небезопасно. У нас есть на этот счет соответствующие документы от ГАИ. Что могло бы быть, если бы, не дай Бог, автобус попал в условиях плохой видимости в аварию?!

Этим горячим головам, которые нас обвиняют в неверном выборе способа передвижения, я бы хотел задать один вопрос. Если бы мы, сев в автобус накануне вечером, приехали в Одессу на игру абсолютно измотанными, проиграли бы, а в это же самое время все самолеты нормально бы летали? Что бы сказали в этом случае? У нас ведь все крепки задним умом. Сказали бы: почему не послушали метеослужбу, а поехали автобусом, из-за чего команда приехала уставшей? Тем более что в день игры мы снова вылетели, пусть даже позже. Сначала в Днепропетровске были плохие погодные условия, которые не позволяли нашему аэропорту принимать и отправлять самолеты. Нам все время говорили: подождите полчаса, погода улучшается. Она действительно улучшилась. Да, мы вылетели не в 11, а около двух часов дня, но, даже с учетом этого, мы спокойно подготовились бы к матчу. Однако за это время ухудшилась погода в Одессе — опять опустился туман, и мы, вылетев из Днепропетровска, не смогли совершить посадку в Одессе.

На заседании КДК мне задали вопрос и привели в пример «Шахтер», который накануне должен был играть в Николаеве, но из-за тумана был вынужден приземлиться в Одессе. Мы спрашивали у пилотов о возможности посадки в Николаеве, Херсоне — они сказали, что из-за тумана нигде сесть невозможно. И мы были вынуждены вернуться.

Кстати, представители «Черноморца» упрекают нас в том, что мы их не предупредили, из-за чего они испытали проблемы с проведением матча, приемом болельщиков. Но мы около двух часов дня были уверены, что приедем, и отправились в Одессу. Все нормальные люди понимают, что с борта самолета позвонить невозможно. Как только вернулись в Днепропетровск, тут же поставили в известность делегата ФФУ, который принимает решение о проведении матча. Он тут же должен был оповестить об этом представителей одесского клуба, которые со своей стороны должны были принять какие-то меры по урегулированию вопроса с болельщиками.

— Вы были услышаны на заседании КДК, или решение засчитать техническое поражение было единогласным?

— Меня выслушали, изучили документы, которые мы предоставили от служб аэропорта, от ГАИ, после чего попросили удалиться и долго совещались. В КДК семь человек, и я не знаю, кто был за нас, кто против. Решение вынесено. Нас, наши доводы о том, что мы не явились на матч по уважительной причине, не были услышаны, и соответственно было засчитано техническое поражение. Кстати, я затем поинтересовался, какие причины неприбытия на игру являются уважительными. На этот вопрос мне ответить не смогли…

— Не собираетесь ли вы обжаловать решения КДК о присуждении технического поражения и о дисквалификации Романа Зозули?

— Давайте разделим эти вопросы. Однозначно на решение о техническом поражении будет подаваться апелляция. Честно говоря, сомневаюсь, что она будет удовлетворена. Но есть еще истина в последней инстанции — Лозаннский суд. Мы и туда пойдем. Считаем, что причины, по которым мы не смогли добраться в Одессу, являются уважительными. Если уже и там нам откажут, будем принимать это как данность, и будем считать, что «Днепр» вылетел из Кубка Украины, даже не сыграв этот матч. А до этого момента будем бороться.

Что же касается дисквалификации Зозули, то, согласно Дисциплинарным правилам, апелляции принимаются только на дисквалификации свыше трех игр.

— О ситуации с Дишленковичем. С 16-го тура чемпионата он считается легионером. Но как же быть с поединками, которые он продел до этого? В соответствии с Регламентом, «Металлисту» нужно засчитывать поражения. Какова позиция на этот счет «Днепра»? Вы будете настаивать на возвращении к этому вопросу?

— Давайте по порядку. Мы говорили о том, что написали письмо президенту ФФУ Анатолию Конькову относительно этой ситуации с Дишленковичем. Ответа нам не последовало. Хотя, с другой стороны, ответ последовал в виде решение Премьер-лиги о том, что Дишленкович с 16-го тура является легионером.

Наша позиция следующая. Мы считаем, что таким решением Премьер-лига подтвердила нашу правоту. То есть Дишленкович в чемпионате Украины 2013/2014 должен считаться легионером. По каким причинам они решили считать его таковым только с 16-го тура, мы не знаем, и упор на этом делать не будем. Но, коль скоро такое решение принято, то Дишленкович, по нашему мнению, должен считаться легионером с 1-го тура.

Соответственно, после всех этих событий мы отправили письмо в ФИФА, попросив разъяснить ситуацию. Получили ответ: ФИФА остается в стороне, все вопросы нужно решать посредством обращений в дисциплинарные органы организаций, которые управляют футболом в Украине. Мы сейчас этим и занимаемся: готовим жалобу в КДК по поводу того, чтобы признать статус легионера Дишленковича уже с 1-го тура. Со всеми вытекающими отсюда последствиями касательно матчей, в которых нарушался лимит на легионеров. Будем смотреть за развитием событий. Одно я знаю точно — мы пойдем до конца.

Пресс-служба ФК «Днепр»

Андрей Стеценко, все интервью